Случилось так, что мы - господин учитель и я - оказались свидетелями следующего маленького происшествия. У нас на кромке леса иногда стоит один старый нищий. В тот день он тоже был там, выглядел еще беднее чем когда-либо, и благодаря жалкой мимикрии почти сливался с прогнившими планками дощатого забора, к которому он прислонился. И тут мы увидели, как совсем маленькая девочка подбежала к нему, чтобы дать мелкую монетку. В этом, конечно, не было ничего особенного - поразительно было, как она это сделала. Она сделала замечательно милый книксен, затем быстро, кто-нибудь увидит, протянула старику свое подаяние, присела еще раз и стремглав убежала. Но оба книксена были меньшей мере кайзера - это-то и рассердило больше всего госполина учителя. Он тут же решительно направился к нищему, вероятно, чтобы прогнать его прочь, ведь он, как известно, состоит в правлении общества вспомоществования бедным и потому питает особую неприязнь к уличным попрошайкам. - Мы помогаем людям, можно даже сказать, обеспечиваем их, -- кипятился внимания на мои попытки удержать его. - И если они после этого еще и попрошайничают на это просто вызывающе. - Уважаемый господин учитель, - я старался его утихомирить, но он все еще к лесу. - Уважаемый господин учитель, - не отставал я, - мне нужно рассказать Вам одну историю. - Так спешно? - спросил он ядовито. Но я говорил серьезно. - Да, именно сейчас, пока Вы не
